2026.2

В настоящем номере журнала «Теория и история искусства» акцент в теме антропологии искусства сделан на теории вопроса и междисциплинарных подходов к методологии исследования. Этому предшествовала апробация идей в рамках научного семинара «Антропология искусства», который был учрежден в 2020 году, а также XVI и XVII Конгрессов антропологов и этнологов России в 2023 и 2025 годах на основе интересов к этой теме трех институций в том виде, в каком контекст физической и социальной антропологии интересовал учредителей направления «Антропологии искусства»: в Институте этнологии и антропологии им. Н. Н. Миклухо-Маклая РАН; на факультете искусств МГУ имени М. В. Ломоносова; в Российском государственном художественно-промышленном университете им. С. Г. Строганова.

Статья посвящена анализу иконографического образа «Христос в темнице» (Спас Полунощный) в контексте западноевропейской и русской провинциальной традиций сакральной пластики XVIII–XIX веков. На основе корпуса деревянных скульптур из собраний Радищевского музея и Саратовского областного музея краеведения рассматриваются особенности бытования и визуальной интерпретации данного мотива в среде приходских храмов Саратовского Поволжья. Особое внимание уделяется трансформации западных образцов «Ecce Homo» и «Homo Dolorum» при их адаптации к православной богословской перспективе, а также роли провинциальных мастерских в формировании устойчивых, но вариативных моделей образа Спаса Полунощного. Анализируются пластический язык, трактовка телесности и жеста, символика наготы и облачения, а также практика «одевания» статуй в реальные литургические ткани, фиксируемая акварелями Ф. Китавина. Показано, что саратовский материал позволяет выявить сложный характер диалога Востока и Запада, проследить механизмы переосмысления барочной иконографии в рамках православной визуальной культуры и понять специфические черты народной набожности русской провинции Нового времени.

Актуальность темы обусловлена необходимостью применения нового подхода к исследованию мебельного искусства в контексте социальной истории искусств. Этот аспект продиктован особой социально-политической ситуацией, сложившейся во Франции, когда формировалось новое отношении к предметно-пространственной среде как фону абсолютной монархии: на этом этапе истории деятельность мастера по формированию предметно-пространственной среды была предопределена интересами государства, в частности суверена.

В связи с этим идейно-образная сторона художественного сознания представителей французского мебельного искусства предполагает анализ аспектов исследования, которые обусловлены необходимостью раскрытия специфики функциональных законов формообразования, декорирования и художественного решения шедевров мебельного искусства Франции XVII–XVIII веков. Одним из определяющих факторов рассматривается алгоритм роли личности в истории через призму взаимодействия суверена и мастера.

Французская мебель XVIII века определила стиль и направление развития мебельного искусства всей Европы.

В статье предлагается подход к выделению свойства художественности в артефактах традиционной культуры, характерный для этнографического музееведения. Художественность рассматривается как дополнительный признак предмета народной культуры. Присутствие художественности определено задачей передачи этнографической информации посредством символики, инкорпорированной в дизайн вещи, и характерным для архаического мира стремлением к интеграции предмета в развернутый контекст ритуальных и символических взаимодействий. Внимание этнологии ко всему спектру состояний этнического искусства отражает главную тему этой науки — выявление роли архаики в различных категориях и состояниях культуры. В результате можно определить основную цель изучения и обработки комплекса признаков художественности в предмете народной культуры: это трансформация художественного образа в семантический. Расшифровка значений семантического образа позволяет получить более глубокую картину народной культуры. Статья завершается примерами описаний художественных этнографических артефактов, представляющих реконструкции семантических образов предметной среды этносов.

В статье рассматривается роль искусства в формировании имиджа народа на примере бретонцев Франции. Интерес профессиональных художников, избравших Бретань второй половины XIX — начала ХХ века объектом своего творчества, послужил созданию сотен изображений, запечатлевших этот французский регион. Здесь реализовывались также многие творческие новации (школа П. Гогена и близкие к ней живописцы).

Методологической основой исследования явились культурно-исторический анализ — изучение живописных произведений в контексте их времени, особенностей культурной среды и произведенного ими общественного резонанса, — а также иконографический метод анализа основных тем, сюжетов, мотивов и характера изображений, избранных художниками для отражения бретонской культуры.

Автор приходит к выводу, что заинтересованный и благожелательный взгляд мастеров живописи на природное и историческое своеобразие Бретани и самобытную культуру бретонцев во многом помог формированию привлекательного образа этого региона и его жителей в искусстве в непростой для бретонцев исторический период. Это способствовало также привлечению внимания общественности к Бретани, стало важным этапом развития идентичности бретонцев, утверждения самоценности бретонской культуры и развития новых направлений в искусстве Бретани.

Статья посвящена второй серии фарфоровых скульптур «Народы России», выпущенной подмосковным заводом Ф. Гарднера в 1870–1890-х годах и относящейся к одному из основных направлений русской фарфоровой пластики. Графической основой серии послужило фундаментальное издание, подготовленное Т. Паули преимущественно по материалам Русского географического общества (1862 г.).

Методологической основой исследования стали культурно-исторический анализ, визуальное первичное исследование и художественно-стилистический метод.

Проведенное исследование показывает, что гарднеровская серия фарфоровых скульптур «Народы России» является незаурядным явлением в российской культурной истории. Она имеет не только художественное, но и образовательное значение, поскольку сыграла важную роль в поддержании традиционного самосознания России как многонародного государства. Материал данной статьи актуализирует значение этого визуального источника, занимающего достойное место в культурно-исторической памяти россиян. Автором также обозначена задача поиска социального ареала бытования фарфоровой пластики из серии «Народы России», произведенной бывшим заводом Ф. Гарднера в «кузнецовский» период его существования.

В статье представлен один из этномаркирующих предметов ритуальной посуды нивхского «медвежьего праздника» — «медвежий» ковш ньхыр. Отечественными этнографами, искусствоведами и музееведами этот предмет рассматривался как один из многих ритуальных объектов. Исследователи при этом единодушно отмечали его самобытность и своеобразие в ряду ритуальной утвари. Однако ни в одной из работ этот предмет не рассматривался комплексно: его конструктивные особенности, использовавшиеся приемы нанесения орнаментальных и скульптурных композиций с их глубоким сакральным смыслом, а также в качестве уникального образца декоративно-прикладного искусства. Эта статья — попытка восполнить данный пробел. Еще одной причиной, побудившей обратиться к этой теме, явилось появление ньхыр на рынке сувенирной продукции. С середины ХХ века «медвежий праздник» ушел из обрядовых практик нивхов, и «медвежий ковш» не вырезался, но в ХХI веке предпринимаются попытки возрождения изготовления этого изделия. Несмотря на высокий уровень мастерства резчиков, сакральный смысл ньхыр утрачивается: орнаментальные композиции строятся произвольно, без учета их символического значения. В сложившейся ситуации есть риск превращения «медвежьего» ковша в вещь утилитарного назначения. Поэтому видится актуальным обратиться к обозначенной в заглавии теме, дав подробное описание назначения этого предмета и нюансов изображенного на «медвежьей» посуде ритуала. Автором были изучены «медвежьи» ковши ньхыр из шести музейных собраний страны и проанализированы их орнаментальные композиции. В результате исследования к двум существующим типам изображений на ковше прибавился третий, и было доказано значение предмета как сакрального символа обряда и как уникального образца декоративно-прикладного искусства, который является историческим источником, способствующим пониманию религиозных обрядов, практиковавшихся еще в недавнем прошлом.

В статье рассматривается композиция лечебных идолов, амулетов нивхов — одного из народов Амура и Сахалина. Основным источником служит собрание Российского этнографического музея. Для анализа состава и семантики скульптурных изображений автор привлекает мифологию и верования нивхов, использует семиотический подход. Показано, что в композиции лечебных амулетов нивхов нередко присутствуют персонажи, играющие роль медиаторов между людьми и иными сферами мироздания — горной тайгой, водной стихией: близнецы, мать близнецов и другие (в зооморфном облике — медведь, жаба, нерпа, птицы). Нередко в конструкции амулетов использованы петельчатые соединения, которые подразумевают временную связь между психическим и телесным, а конкретнее — между мифологическим персонажем и телом человека. Оригинальной чертой композиции амулетов нивхов является двоякая медиация: наряду с медиацией между сферами мироздания она присутствует также между корпусом мифологического персонажа и телом больного человека.

В настоящем исследовании рассматривается коллекция каменной ретушированной скульптуры археологических культур бассейна Японского моря периода от финального палеолита (17 тыс. л.н.) до позднего неолита (2,5 тыс. л.н.). Особое внимание уделяется проблемам выделения данного типа артефактов в категорию первобытного искусства, связанным как со спецификой самого материала, так и с имеющимися стереотипами в научной практике. Подробно рассмотрены методические принципы, позволяющие работать со спорной категорией искусства, в т. ч. теоретические разработки практической иконики (Д.А.Севостьянов), теории истории вещей (Дж.Кублер) и первобытного синкретизма (В.Р.Кабо). Для наиболее объективной оценки «фигурных камней» и последующей интерпретации изделий в рамках настоящего исследования выработан актуальный список критериев, апробация которого была осуществлена на материалах коллекции каменной скульптуры бассейна Японского моря. Анализ рассмотренной коллекции, насчитывающей более 64 предметов, позволил выделить три группы артефактов, соответствующих критериям по количеству параметров: собственно скульптуры, условные изображения и маловероятные объекты.

В статье рассматриваются основные понятия, связанные с народным творчеством и народными художественными промыслами как объектом средств массовой информации. Анализируется динамика (2001–2025 гг.) представленности понятий «народное творчество», «народные ремесла» и их виды в различных типах русскоязычных медиа на основании баз программы «Интегрум». Зафиксировано существенное усиление внимания к народным промыслам в последние годы в связи с возвращением общества к традиционным ценностям, связанным с социокультурными процессами идентификации российского народа. Установлена прямая зависимость активности СМИ в освещении народного творчества от степени внимания к этой сфере официальных учреждений, а также от степени распространенности и известности отдельных видов народных промыслов. Отчетливо просматривается во времени увеличение доли внимания к этой сфере региональных изданий по сравнению с федеральными, а также стремительное нарастание активности интернет-изданий, особенно агрегаторов новостей и тематических интернет-СМИ, что ведет к приоритетности новостного контента и ставит проблему усиления очеркового, аналитического, проблемного потенциала журналистики, способной проанализировать трудности, которые сегодня испытывают народные ремесла, и помочь в их решении. В целом тенденция расширения спектра объектов медиавнимания к народному искусству в динамике — позитивная, но пока скорее количественная, чем качественная, и в этом направлении требуются дополнительные усилия и углубленные исследования.

Статья посвящена сравнительному рассмотрению такого предмета, как «русский ориентализм» в изобразительном искусстве, связанного с именами таких художников, как В. В. Верещагин и А. В. Николаев (Усто Мумин). Эти фигуры по-разному представляют данное направление в означенной сфере культуры. В статье поднимается вопрос об особенностях «русского ориентализма», рассматривается тот исторический контекст, который сформировал этот феномен, проявившийся в том числе и в изобразительном искусстве.

За методологическую основу данной работы берется концепция «ориентализма» Э. Саида, которая выступает здесь в качестве отправной точки научного анализа. В случае В. В. Верещагина и его «Туркестанских серий» мы видим пример того восприятия Востока, который соответствует известной «ориенталистской» теории Э. Саида. С творчеством Усто Мумина ситуация в методологическом плане отличается сложностью и противоречивостью. Творческий и жизненный путь А. В. Николаева не вписывается в концепцию Э. Саида. Для ее анализа привлекаются работы ряда авторов, занимающихся «русским ориентализмом» в культурологическом и, в том числе, искусствоведческом контексте.

Можно сказать, что несмотря на то, что формально оба рассматриваемых автора могут быть названы «ориенталистами», они принадлежат разным культурно-историческим контекстам. Их творческие (как и жизненные) пути являют собой противоположности в понимании и постижении предмета их искусства, — настолько же, насколько несхожи между собой академическая классика и «модерновый» авангард.